Здесь будет город низложён

— Эй, пророк! Слышь, пророк! Да пробудись ты, когда с тобой демиург говорит!

— А? Что?

— Я говорю, вставай. И иди в землю… ну-ка, дай карту, я для тебя отмечу. Вот сюда и иди. Отыщешь там город, погрязший во грехе, и сообшишь жителям, что демиург Мазукта хочет через три недели стереть его Здесь будет город низложён с лица земли. Кто желает — пусть спасается. Всё сообразил?

— Да, но… Я же знаю этот город! Я там не один раз бывал! И не таковой уж он безвыходный, бывает еще ужаснее. Город как город, и люди как люди… ну да, чуть-чуть свободных характеров, но не так же, чтоб Здесь будет город низложён их убивать! В чем их вина, за что им такая кара?

— А разве я произнес, что они в чем либо повинны? Просто я желаю на этом месте сделать море, только и всего.

Абсолют

— Марки, монетки, ракушки — это всё ерунда! — вещал демиург Мазукта, развалясь в кресле. — Мы с тобой Здесь будет город низложён высшие существа, и не должны размениваться на такие мелочи.

— А по-моему, марки — это любопытно, — неуверенно увидел демиург Шамбамбукли.

— Любопытно, — согласился Мазукта. — Но мелко. Я бы даже произнес, унизительно. Не-ет, кто как, а я коллекционирую только безупречные, идеальные, непревзойдённые вещи!

— К примеру? — заинтересовался Шамбамбукли.

— К примеру?.. А сейчас покажу. Только допью Здесь будет город низложён собственный чай, и пойдём.

— Вот, — произнес Мазукта через полчаса, распахивая перед другом двери кладовой. — Самая совершенная в мире коллекция! В любом из миров.

Шамбамбукли принялся с энтузиазмом рассматривать экспонаты.

— А что в этом баллоне?

— Безупречный газ. А в том — Абсолютный вакуум.

— А это что?

— Криокамера. Там я храню Абсолютный Здесь будет город низложён ноль.

— А в той темной коробке?

— Это не темная коробка, а Темный Ящик! И что снутри — непонятно, в этом-то весь и фокус!

— Ясно. А?..

— Да там подписи есть, сам читай.

Шамбамбукли двинулся повдоль полок, с экстазом изучая уникальные предметы.

— Ого! У тебя даже есть Абсолютная Здесь будет город низложён Правда! А Ересь?

— Нет такового понятия, как Абсолютная Ересь, есть Абсолютный Слух.

— А он о чем? Либо о ком?

— Э-э… лучше для тебя этого не знать.

— Ой! — вздрогнул Шамбамбукли, заметив последующий экспонат. — А это кто? Либо что?

— Безупречный мужик. Чучело. — Мазукта виновно развёл руками. — В живом виде, к огорчению, не встречаются Здесь будет город низложён.

— А рядом кто? «И-де-аль-на-я тё-ща…»- прочитал Шамбамбукли. — Тоже чучело?

— Нет. Конкретно такая и должна быть безупречная теща.

— Ясно. А в той бутылочке что, мне не видно?

— Абсолютное Зло.

— Правда? Можно поглядеть?

— Да пожалуйста!

Шамбамбукли осторожно откупорил бутылочку, понюхал, потряс, поглядел на Здесь будет город низложён свет.

— Удивительно. Ничего не чувствую.

— А что ты желал ощутить?

— Ну, не знаю. Я задумывался, Зло — оно тёмное, наизловещее, и пахнет сероватой. А здесь…

— Это Абсолютное Зло! Квинтэссенция зла, без примесей! Оно не имеет ни цвета, ни вкуса, ни аромата. Это безупречное понятие, оно находится во всём и исподволь отравляет Здесь будет город низложён всё сущее. А реальная отменная отрава должна быть незаметной.

— Но тут написано «Абсолютное Добро»! — увидел Шамбамбукли, прочитав этикетку.

— Где, покажи! А-а… ну всё верно. Зло всегда маскируется под чего-нибудть другое. А безупречное Зло просто должно представиться Хорошем! Так, что и не отличишь.

— А Абсолютное Добро у тебя тоже Здесь будет город низложён есть?

— Да, этого добра у меня хватает. В примыкающей бутылочке.

Шамбамбукли взял вторую бутылочку, потряс, понюхал и поглядел на свет. Сравнил с первой.

— Я вправду не замечаю различия, — признался он.

— А её и нет, если по большенному счёту. Ну что, пойдем далее? У меня еще куча Безупречных Здесь будет город низложён Величин есть.

— Мазукта..? — тихо позвал Шамбамбукли.

— Что?

— Я запутался, в какой бутылке что, — убитым голосом признался Шамбамбукли. — Куда их сейчас ставить?

— Да куда хочешь! — отмахнулся Мазукта. — Я же гласил, никакой различия.

Образ и подобие

— А вдвоём работать веселее! — увидел демиург Шамбамбукли, оглядев плоды совместного труда. — Смотри, как стремительно разделались! И Здесь будет город низложён недели не прошло.

— Без меня бы ты еще 10 миллионов лет провозился, — достаточно хмыкнул демиург Мазукта. — Всё поэтому, что очень много внимания уделяешь мелочам. А я работаю целыми концепциями. Не «да будет капля, еще капля, и еще капля, и еще…», а сходу «да будет дождик!»

— Да, я сообразил. Это ты Здесь будет город низложён ловко выдумал.

— Это вымыслил не я, — отмахнулся Мазукта. — Книги нужно читать!

— Ага, — кивнул Шамбамбукли, — почитаю как-нибудь. А что нам сейчас нужно делать?

— А сейчас, — потер руки Мазукта, — давай сотворим человека по собственному виду и подобию.

— Давай! — охотно согласился Шамбамбукли и взял в руки ком глины. — По твоему либо по Здесь будет город низложён моему?

— По нашему.

— Другими словами как? — удивился Шамбамбукли. — Мы же различные!

— Верно. Но что-то общее у нас есть?

— Да, естественно…

— Вот и создадим человека схожим сходу на нас обоих.

— Э-э…

— Концепция, Шамбамбукли, концепция! Маленькие отличия не важны, берем только самую сущность.

— Созидательное начало? — представил Шамбамбукли.

— Смеёшься Здесь будет город низложён, что ли? При чем здесь оно? Две руки, две ноги, одна голова. Остальное — как получится.

— Но это чисто наружные признаки!

— Ну! А мы с тобой о каких толкуем?

— Мазукта, — неудобно произнес Шамбамбукли. — Я, естественно, понимаю, что ты умный и почти во всем опытнее меня. Но ты же сам знаешь, что Здесь будет город низложён по сути у нас с тобой нет никаких рук и ног.

— А почему же я их вижу? — ехидно переспросил Мазукта.

— Так как… ну, это аллегория. А сами мы представляем Идею в чистом виде…

— Это после 6 дней работы — и незапятнанный вид? — захохотал Мазукта и ткнул пальцем в жирное пятно Здесь будет город низложён на рубахе Шамбамбукли. — Ты себя в зеркале издавна лицезрел?

— Это пятно тоже имеет аллегоричное значение, — объяснил Шамбамбукли. — Оно — знак. Так же, как рука либо нога. А по сути…

— Знак чего? — перебил Мазукта.

— Ну, чего-нибудь. К примеру, тяжкого труда.

— Эт пятно от яичницы, которую мы ели днем. Растолкуй, как яичница Здесь будет город низложён может символизировать тяжкий труд?

— Ну-у…

— Хорошо, оставь.

Мазукта присел на камень, взял в руку веточку и стал отрисовывать на песке.

— Посмотри. Это что?

— Собачка, — уверенно заявил Шамбамбукли.

— М-м… Нет, вообще-то лошадка. Ну не умею я их отрисовывать! Хорошо, пусть будет собачка. А это?

— Тоже собачка?

— Верно Здесь будет город низложён. А это?

— Собачка..?

— Угадал. А это?

— Еще одна?

— Да. Увидь, что все они различные. Но ты их безошибочно отнес к одному виду. Почему?

— Ну-у… может, так как все они похожи на собачек?

— Вот! — Мазукта поднял палец. — Это то, что я называю концепцией. Собаки могут быть различными, но они все устроены Здесь будет город низложён по одному и тому же принципу. Усёк?

— Нет.

— Гр-р-р! Хорошо, попробуем по другому. Ну-ка, дай сюда свою глину.

Взяв в руки ком глины, Мазукта прищурился, оценивая наметанным глазом фигуру Шамбамбукли, а позже в несколько уверенных движений вылепил забавного нескладного человечка.

— Узнаёшь?

— Ну, знаешь ли! — задохнулся от Здесь будет город низложён возмущения Шамбамбукли. — И совсем даже не похоже!

— На кого не похоже? — хихикнул Мазукта.

— На меня! У меня совершенно не таковой нос, и глаза…

Шамбамбукли осекся. Мазукта захохотал.

— Сообразил сейчас? Это и есть «образ и подобие» — нечто, отражающие самую сущность объекта, кое-где утрировано, кое-где однобоко Здесь будет город низложён, кое-где одним халатным мазком, очень облегченное, но всегда сходу и безусловно известное — и именуется оно ка-ри-ка-ту-ра .

— Но почему непременно такая ядовитая? Ты мог бы, по последней мере, сделать дружественный шарж!

— Ну извини, не задумывался, что тебя это так заденет. По-моему, здесь нет ничего досадного Здесь будет город низложён…

— Нет, есть! Ты нарочно!

— Да говорю же для тебя..!

Меж тем человечек, сделанный по виду и подобию Шамбамбукли, воровато осмотрелся, удостоверился, что за ним никто не смотрит, и поскорее полез на пальму.

* * *

— Шамбамбукли, хочешь повеселиться? — спросил демиург Мазукта.

— Желаю, — осторожно согласился демиург Шамбамбукли.

— Читай! — Мазукта с широкой ухмылкой протянул другу толстую Здесь будет город низложён книжку в кожаном переплёте.

— Это что? — спросил Шамбамбукли.

— Книжка Бытия, — ответил Мазукта. — Я здесь решил мало развлечься, сделал для прикола новый мир, ну и обрисовал тщательно весь процесс.

Шамбамбукли открыл книжку на первой страничке, прочел несколько строк и удивленно вскинул брови.

— «Вначале сотворил Мазукта…» Что, вот это Здесь будет город низложён вот ты и сотворил?!

— Ага! — отрадно осклабился Мазукта. — Я же говорю, приколоться захотелось. Ты далее читай.

— Уже читаю. «Разделил… и расположил меж ними…»- Шамбамбукли фыркнул. — «А в денек 4-ый

произнес…»

Шамбамбукли зажал рот ладонью и захихикал.

— Ага, конкретно так и произнес, — подтвердил Мазукта. — Продолжай, далее еще увлекательнее.

— «И сотворил Здесь будет город низложён… гы-ы… и два больших… и всяких ползающих…»

Шамбамбукли откинул голову и звучно захохотал.

— Мазукта! Ты серьезно..? И ёжиков?

— И ёжиков, — с ухмылкой подтвердил Мазукта. — И крокодилов. 2-ух, увидь!

— «Кро…ко… и произнес им…» Ой, не могу!

Шамбамбукли согнулся от смеха.

— Это еще что! — хмыкнул Мазукта. — Ты взгляни в приложении Здесь будет город низложён, как там устроено солнце!

— Ой, умора! — Шамбамбукли со стоном сел на пол. — Мазукта, закончи, я на данный момент коллапсирую от хохота!

— Это ты еще не лицезрел географическую карту! На двести восьмой страничке.

Шамбамбукли дрожащими пальцами раскрыл книжку в центре, бросил резвый взор на карту — и в корчах упал Здесь будет город низложён под стол, услужливо сотворенный Мазуктой.

— Ма… Мазукта! — выжал он через хохот. — Ну, ты даешь! Ты… ты просто…

Мазукта с умилением поглядел на друга, рыдающего под столом.

— Приятно созидать реального ценителя! — произнес он. — Ты вот можешь поймать изюминку. А то у людей совершенно нет чувства юмора.

Шамбамбукли сел, утирая глаза Здесь будет город низложён и сдержанно похрюкивая.

— А что не так с людьми?

— Не ценят, — вздохнул Мазукта. — Ведь правда, забавно же? А они даже не улыбаются.

— Может, поэтому, что им в этом мире жить? — представил Шамбамбукли.

— Да не в этом дело, — отмахнулся Мазукта. — Юмор уж больно проф. Что они могут осознавать, ничтожные юзеры!

* * *

Демиурги Здесь будет город низложён Шамбамбукли и Мазукта посиживали на большенном комфортном облаке и следили за схваткой понизу.

— Ух! — воскрикнул Мазукта. — Смотри, смотри, кавалерия выходит из резерва! А темные выдвигают слонов! До чего же прекрасная композиция!

— Я не очень люблю подобные вида, — признался Шамбамбукли. — Но да, ты прав, вправду впечатляет.

— А вон белоснежная царица Здесь будет город низложён убигает через всё поле! Пошла пехота.

— Да, вижу, — Шамбамбукли поднес к очам театральный бинокль. — Лошадка бьёт слона, кто бы мог пошевелить мозгами…

Снизу доносились боевые клики и звяканье орудия.

— А что они кричат? — прислушался Шамбамбукли. — Кто этот Хухет, во имя которого они идут в бой?

— Одно из моих имён, — небережно Здесь будет город низложён отозвался Мазукта. — Так меня именуют темные.

— Ясно. А кто таковой Кирмеш, за которого бьются белоснежные?

— Тоже я. У меня этих имён…

— Погоди! — Шамбамбукли поднял руку. — Я не сообразил, и те и другие верят в тебя?!

— Ну да. Других богов в этом мире вообщем нет, я, ты знаешь, не люблю Здесь будет город низложён конкуренции.

— А почему же они тогда ведут войну?

— Почему?.. — Мазукта задумался. — Ну, выскажемся так. Так как одни именуют меня Хухетом, а другие Кирмешем.

— Но это ведь одно и то же!

— Не-а, — Мазукта помотал головой. — Разница большущая. Хотя, естественно, и то, и другое — я. Но с различных Здесь будет город низложён точек зрения, понимаешь?

— Понимаю. А почему ты им не объяснишь, что ты один, и других не существует?

— В этом мире, — уточнил Мазукта.

— В этом мире, — кивнул Шамбамбукли. — Почему?

— Да я пробовал разъяснить, — вздохнул Мазукта. — Приходил и к тем, и к этим, увещевал, втолковывал… Этим произнес, что нет никого, не считая Здесь будет город низложён Хухета, тем — что Кирмеш един. Сам видишь, что вышло.

Демиурги вновь поглядели вниз. На поле шло величавое схватка. Белоснежные и темные отстаивали постулаты собственной веры.

* * *

— Ну, вот вам, дети, новый мир, — с широким взмахом руки представил демиург Мазукта. — Располагайтесь, разбирайте, кому что. Вот ты, доченька, кем хочешь стать Здесь будет город низложён?

— Всегда девчонки вперед, — пробурчал средний отпрыск.

— Завянь! — кратко бросила дочка и с милой ухмылкой оборотилась к папе. — Я, папочка, желала бы стать богиней земли.

— Всей земли?! — ужаснулись братья.

— Да, — серьезно кивнула девченка, — всей. И всего, что из неё растёт.

— Богиня земли, жизни и плодородия, — перевёл старший брат. — Нехилый кусочек Здесь будет город низложён отхватила сестренка!

Свежеиспеченная богиня показала ему язык.

— Ну, а ты что выбираешь? — спросил Мазукта старшего отпрыска.

— Море! — без запинки ответил старший. — Оно больше суши. А еще желаю иметь право колебать землю!

— Чего?! — возмутилась сестра.

— А того! Если для тебя впору по шейке не давать…

— Малыши, не ссорьтесь! — нахмурился Мазукта, и все сходу Здесь будет город низложён замолчали. — Отлично, море — твоё. А землетрясения будешь устраивать… ну, хотя бы вот этим веслом.

— Ну и бери для себя своё море, — проворчала сестра. — Всё-равно в нём ничего увлекательного нет, одни рыбы. А на земле зато люди водятся.

— Ничего-ничего, — хмыкнул старший брат. — Есть у меня пара задумок Здесь будет город низложён.

— Ну отлично, — продолжил Мазукта. — А для тебя чего охото?

Средний отпрыск повернул к папе бледное лицо.

— Подземный мир, — не то прошипел, не то прошелестел он. — Земля, вода, люди, рыбы… всё это эфемерно, зыбко. Сейчас есть, завтра нет. Они, — он кивнул на брата с сестрой, — ничем не сумеют обладать повсевременно, всё Здесь будет город низложён в какой-то момент умрёт и попадет ко мне. Надолго. Их утраты — моё приобретение.

— Неплохой выбор, — одобрил Мазукта и оборотился к младшему отпрыску. — Ну а ты, малыш, чего хочешь?

— Я желаю быть самым основным, — просто ответил младшенький.

Сестра и братья поначалу опешили, а позже расхохотались.

— Ну, братишка, ты Здесь будет город низложён и наглец!

— Сынок, — нежно произнес Мазукта. — Нет таковой должности, как «главный». Ты уж избери, пожалуйста, чего-нибудть обычное. Хочешь быть богом Солнца? Либо Луны?

— Это беспринципно, — тихо пожал плечами младшенький. — Солнца, грома, вешнего дождика либо болотной лихорадки. Назовите как угодно. Мы же не о формальностях говорим, а о реальной власти Здесь будет город низложён? И он многозначительно похлопал ладонью по незаметной кожаной папочке у себя на коленях.

* * *

— Создатель! — обратился Пророк к демиургу Мазукте. — Почему ты к нам так плохо относишься? Ведь ты же нас любишь!

— Хм? — приподнял бровь демиург Мазукта. — И откуда такие сведения?

— Ну, я вообще-то пророк.

— Да, разумно Здесь будет город низложён. Означает, говоришь, я к вам плохо отношусь?

— Плохо, — кивнул Пророк.

— Занимательно! — Мазукта ухмыльнулся и поскреб подбородок. — Солнышко вам светит, земля держит, деревья вырастают — а вам плохо? Не много того, что вы ходите, дышите, едите — нужно еще каких-либо особенных благ?

— Мы же малыши твои! — укоризненно увидел Пророк. — Разве так тяжело Здесь будет город низложён уделить нам чуток больше тепла и заботы?

— Не тяжело, — пожал плечами Мазукта. — Но вредоносно. Избалуетесь.

— Не избалуемся, — пообещал Пророк. — Нам и так очень не много перепадает.

— Верно. Вот как-раз еще немножко и будет вредоносно.

Пророк тяжело вздохнул.

— Жалко.

— Ну извини, — развел руками Мазукта.

— Как люди поверят, что ты их Здесь будет город низложён любишь, при таком отношении?

— А кому они должны поверить? Ты им, что ли, сказал?!

— Поведал, — виновно понурился Пророк. — Не удержался.

Над маковкой демиурга сгустилась грозовая облако, волосы затрещали от молний.

— Идиот! Ты соображаешь, что говоришь?! Да какое ты можешь иметь представление о истинной любви, ничтожная смертная Здесь будет город низложён тварь!

Человек невольно втянул голову в плечи.

— Я пророк, — напомнил он. — Кое-какое представление имею.

— Хрен ты собачий, а не пророк! — огрызнулся Мазукта. — Хорошо, живи. А излишнего больше не болтай.

— Гав!

— Ага, вот конкретно.

Мазукта вдумчиво сдвинул брови.

— Любовь, любовь… Что вы осознаете в любви! О ней вообщем не следует упоминать Здесь будет город низложён всуе! Разбередил, понимаешь…

Он нервно передернулся и шагнул к наиблежайшей стенке.

— Пойдем!

— Гав..?

— Со мной. Как там… к ноге! Ты же пророк? Вот и получай своё откровение. На данный момент будет.

Мазукта раскрыл в стенке дверь и глубоко вдохнул свежайший воздух.

— Гав? — спросил Пророк.

— Это мой возлюбленный Здесь будет город низложён мир, — со необычной блуждающей ухмылкой растолковал Мазукта. — Один из миров. Я их все люблю, а этот — в особенности. Вот конкретно сейчас, конкретно его. Так вышло.

— Гав..?

— Люблю… — осипло шепнул Мазукта, раскачиваясь на пороге. — Сил нет, до чего люблю. Я… не могу… больше… сдерживаться!

— Гав?! — Пророк в страхе уставился на Мазукту Здесь будет город низложён.

Демиург, шатаясь как опьяненный, обширно раскинул руки и шагнул вперед. Мир, отрадно трепеща, потянулся ему навстречу. Демиург вошел в мир, и тот вобрал его в себя. Свет любви заполнил мир. Жгучий, гневный, очистительный свет. И растворившись в нём, содрогаясь от неописуемого удовольствия, мир пришел к собственному Концу.

— Вот, — отрывисто Здесь будет город низложён произнес Мазукта. — Это. Я. И называю. Любовью. То, что существует у вас — только образ и подобие. Истинной любви… даже тени, легкого намека на реальную любовь — никакая вселенная не выдержит.

Пророк, накрыв голову лапами, лежал на пороге и тихо подвывал.

— Сообразил? — спросил Мазукта.

Пророк тоскливо заскулил.

— Ты не сомневайся, — заверил Здесь будет город низложён Мазукта. — Я вас люблю. Любовь еще, может быть… когда-нибудь… В общем, там видно будет. Ну, чего валяешься? Вставай! Можешь сказать, о чем желал.

Пророк поднялся на ноги, отряхнул одежку и рассудительно покачал головой.

— Га-ав, — ответил он.

* * *

Демиурги Шамбамбукли и Мазукта посиживали в гостиной и пили чай Здесь будет город низложён с коржами. Раздался негромкий, но напористый стук.

— Погоди, не открывай! — заорал демиург Шамбамбукли демиургу Мазукте, который уже встал с кресла и направился к двери.

— А фактически, почему? — опешил Мазукта.

— Там… ты даже не представляешь, кто там!

— Не представляю, — согласился Мазукта. — Потому и желаю поглядеть.

Он решительно повернул ручку и раскрыл Здесь будет город низложён дверь.

На пороге стояли два человека в длинноватых неброских облачениях.

— Чем могу быть полезен? — гостеприимно улыбнулся Мазукта. У него было не плохое настроение, и он был готов

исполнить две-три внеочередных просьбы.

— Мы несем свет, — произнес один из гостей.

— Электрики, что ли?

— Духовный свет! — уточнил 2-ой гость.

Шамбамбукли мученически Здесь будет город низложён закатил глаза. Мазукта с энтузиазмом разглядел гостей, заглянул им за спину и вопросительно приподнял бровь.

— Хм?

— Мы очевидцы Шамбамбукли, — торжественно заявит 1-ый гость.

— Правда? — ожил Мазукта. — Вы от обвинения либо от защиты?

Гости переглянулись.

— Очевидцы. Просто очевидцы, — с нажимом произнес 2-ой.

— Понимаю, — кивнул Мазукта. — Это вроде очевидцев стихийного бедствия, да Здесь будет город низложён?

— Нет, — ответил 2-ой с каменным лицом. — Шамбамбукли не стихийное бедствие!

— А стихийное благо? — услужливо дал подсказку Мазукта.

2-ой споткнулся, поразмыслил несколько секунд и медлительно кивнул.

— Да.

— Мазукта, не связывайся с ними, — предостерег Шамбамбукли. Мазукта только отмахнулся.

— Продолжайте, господа. Я вас слушаю. Итак, вы лицезрели Шамбамбукли…

— Мы его не лицезрели, — нахмурился Здесь будет город низложён 1-ый. — Хотя, естественно, и стремимся к этому всей душой.

Мазукта незначительно подвинулся, чтоб гостям лучше было видно сидячего Шамбамбукли.

— Но мы называемся Очевидцами, так как знаем его заветные потаенны и волю его! — пафосно окончил 2-ой.

— Серьезно? — восхитился Мазукта. — А вот мне он ничего не говорил.

Он укоризненно Здесь будет город низложён покосился на друга.

— На данный момент они тебя пригласят на семинар, — темно предрек Шамбамбукли.

— Сейчас, в 6, — подтвердили гости в один глас.

— Нет, сейчас я никак не могу, — покачал головой Мазукта. — У меня в четыре назначена встреча в пустыне, за два часа, боюсь, не управлюсь.

— Тогда послезавтра?

Мазукта не успел ответить — Шамбамбукли вскочил Здесь будет город низложён с кресла и решительно захлопнул дверь.

— Ну вот, а я только собирался малость развлечься, — надул губки Мазукта.

— Не связывайся, — повторил Шамбамбукли. — Добросовестное слово, лучше не нужно!

Под дверь с шуршанием протиснулась тощая брошюрка, и Мазукта плотоядно схватил её до этого, чем Шамбамбукли успел отобрать.

— Ага! Вот Здесь будет город низложён она, потаенная суть Шамбамбукли! — отрадно возопил Мазукта. — Заветные потаенны и высшие помыслы! Всё, что вам необходимо знать о демиурге и мироздании! Ну-ка, ну-ка…

Он стремительно пролистал брошюрку и озадаченно нахмурился.

— И это всё..? Четыре страницы, включая заголовок?

— Вот за это я их и не люблю, — проворчал Шамбамбукли.

* * *

По улицам катилось Здесь будет город низложён веселье. Карнавальные шествия, музыка, огни, выступления фокусников и клоунов, викторины, игры, сладкая вата, конфетти и серпантин, выстрелы хлопушек и барабанный бой… люди забавлялись на полную катушку. За всем этим следил со собственной позиции демиург Мазукта, храня на лице мрачное и брюзгливое выражение.

— Что здесь происходит? — спросил Здесь будет город низложён неприметно подошедший демиург Шамбамбукли.

— Праздничек, — кратко ответил Мазукта.

— А в честь чего?

— В честь моего денька рождения, — процедил Мазукта через зубы.

— Правда? — опешил Шамбамбукли. — А я и не знал, что ты родился в сей день.

— Я и сам не знал, — пожал плечами Мазукта. — Но они как-то рассчитали.

Шамбамбукли почесал Здесь будет город низложён за ухом.

— Так это отлично? Праздничек и всё такое… А почему ты таковой недовольный?

— Естественно, отлично, — язвительно хмыкнул Мазукта. — Выходной денек, все радуются, водят хороводы, даруют своим близким цветочки и подарки, декорируют жилья, ровно в полночь лезут друг к другу лобзаться… Все счастливы, всем отлично. И ни одна! — увидь, ни одна Здесь будет город низложён сволочь не поздравит меня с деньком рождения!


zdravstvujte-skazhite-pozhalujsta-otca-sergiya-vasilevskogo-nikuda-ne-pereveli-ya-uzhe-kotoroe-voskresene-pitayus-popast-k-nemu-na-ispoved-a-ego-vse-net-i-net-stranica-8.html
zdravstvujte-ya-kupila-knigu-v-pomosh-kayushemusya-ne-pomnyu-est-li-na-mne-tot-ili-inoj-greh-chto-mne-delat.html
zedi-smit-stranica-19.html